Смерть Маяковского

Смерть Маяковского. Обстоятельства. Страница 2

Таким образом, на начало апреля 1930 года психическое состояние Владимира Маяковского оценивается как крайне шаткое.

Апофеозом стала встреча с читателями, которая прошла 12 апреля в Политехническом институте столицы, на которой Маяковского ждал скандал. Именно 12 апреля Владимир Владимирович пишет посмертную записку. 

Что касается самого последнего дня жизни поэта 14 апреля, то рассказать о событиях можно не так уж много, ибо день для Маяковского выдался короткий.  Все случилось еще до полудня. В 8 утра Маяковский на такси заехал за своей тогдашней пассией двадцатидвухлетней Вероникой Витольдовной Полонской. (С Полонской все последнее время происходили скандалы, бурное выяснение отношений, обмен записками и т. д.)

Вместе они прибыли на Лубянку, в коммуналку к Маяковскому. Там состоялся эмоциональный диалог, ненадолго прерванный приездом курьера самиздата. Все это время на улице Полонскую ждало такси. После недолгого разговора с Маяковским Полонская выбегает из комнаты, так как спешит на репетицию в театр. Возле входной двери ее настигает звук выстрела. Она возвращается в комнату и застает там оседающего Маяковского, который умирает до приезда скорой помощи. 

Такова общепринятая официальная версия смерти Маяковского.

Существует еще по меньшей мере две альтернативных версии смерти. Предполагалось, что Маяковского застрелили сотрудники ОГПУ, либо в процессе пылких выяснений его застрелила сама Вероника Полонская. В ходе проведенных экспертиз, некоторые из которых делались спустя 80 лет с момента смерти была установлена несостоятельность альтернативных версий, и основной официальной версией остается самоубийство.

После смерти производилось вскрытие, и даже повторное вскрытие, ибо поползли слухи, что Маяковский страдал венерическим заболеванием. Впрочем это не нашло подверждения.  По обычаям того времени была изготовлена посмертная маска. Посмертных масок, кстати, сделали две — работы Константина Луцкого, и, по иронии судьбы,  Сергея Меркурова. Ведь именно над Меркуровым потешался Маяковский называя его смволом «мраморной слизи» и «бронзы многопудья».

ЕЩЁ:  Смерть Ленина

 

В то время как близкие покойного собрались в гостиной, из комнаты, где лежало тело Маяковского раздался ужасающе громкий стук. По рассказу Юрия Олеши: 

Так могут рубить, казалось, только дерево… Через стенку, кто-то рубил топором. Затем, минутой позже, из комнаты выбежал человек в белом халате, неся таз.

В тазу был мозг поэта.

Врач сказал друзьям Маяковского, что мозг был необычайно большим — 1.700 граммов — перед тем как загрузить его в машину и уехать. Мозг поэта поместили на хранение в институт мозга. 

 

В процессе похорон случилось еще одно совпадение: оформлением знаменитого футуристичного гроба занимался скульптор-оформитель Антон Лавинский, в чей семье вырос внебрачный сын Маяковского.

 

Вероника Полонская в интервью:

Смерть Маяковского по рассказу Вероники Полонской
Вероника Полонская

14 апреля. Утром Владимир Владимирович заехал в 8.30, заехал на такси, так как у его шофера был выходной. Выглядел Владимир Владимирович очень плохо.

<…> Я сказала, что у меня в 13.30 репетиция с Немировичем-Данченко, очень важная, что я не могу опоздать ни на минуту. Приехали на Лубянку, и он велел такси ждать.

Его очень расстроило, что я опять тороплюсь. Он стал нервничать, сказал:

— Опять этот театр! Я ненавижу его, брось его к чертям! Я не могу так больше, я не пущу тебя на репетицию и вообще не выпущу из этой комнаты!

Она запер дверь и положил ключ в карман. Она был так взволнован, что не заметил, что не снял пальто и шляпу.

Я сидела на диване. Он сел около меня на пол и плакал. Я сняла с него пальто и шляпу, гладила его по голове, старалась всячески успокоить.

<…> Я ответила, что люблю его, буду с ним, но не могу остаться здесь сейчас ничего не сказав Яншину. <…> И театра я не брошу и никогда не смогла бы бросить.

<…> Владимир Владимирович был не согласен с этим. Он продолжал настаивать на том, чтобы все было немедленно, или совсем ничего не надо.

<…> Он быстро забегал по комнате, подбежал к письменному столу. Я услышала шелест бумаги, я не видела, так как он загораживал собой письменный стол.

Теперь мне кажется, что, вероятно, он оторвал 13-е и 14-е числа из календаря.

Потом Владимир Владимирович открыл ящик и захлопнул его, опять забегал по комнате. Я сказала:

— Что же, вы не проводите меня даже?

Он подошел ко мне, поцеловал и сказал совершенно спокойно и очень ласково:

— Нет, девочка, иди одна… Будь за меня спокойна…

Страницы: 1 2 3

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован.

Наверх